В воспоминаниях Татьяна писала: «Я родилась в Орле, но вскоре мать уехала со мной в Москву, и до года я жила с обоими родителями. Потом между ними произошёл разрыв, и Зинаида Николаевна снова уехала со мной к своим родным… Спустя какое-то время Зинаида Николаевна, оставив меня в Орле, снова вернулась к отцу, но вскоре они опять расстались».

Вскоре мать Татьяны познакомилась с известнейшим театральным режиссером — В. Э. Мейерхольдом. Знакомство это изменило будущую жизнь З. Н. Райх. Она стала его женой и со своими детьми, Татьяной и Константином, поселилась в квартире Мейерхольда.

Сергей Есенин по-своему любил детей, навещая их, встречался с Зинаидой Николаевной, В. Э. Мейерхольдом. Писатель Роман Гуль в Берлине слышал, как Сергей Есенин делился с друзьями:

«…Только детей своих люблю. Люблю. Дочь у меня хорошая — блондинка. Топнет ножкой и кричит: я — Есенина!.. Вот такая дочь… Мне бы к детям в Россию… а я вот мотаюсь».

Перед отъездом в Ленинград в конце декабря 1925 года, С. Есенин пришёл проститься с детьми. Через несколько дней Москва прощалась с поэтом. Детей привели 31 декабря 1925 года в Дом печати на Никитском бульваре, где проходила гражданская панихида. З. Н. Райх часто подводила Таню и Костю к гробу, в котором лежал отец. «Отец для меня был неузнаваем, — писала Т. С. Есенина в 1986 году, — не верилось, что это он. Последующее я хорошо помню. Остановку у памятника Пушкину, чтение стихов у раскрытой могилы. Когда гроб стали опускать в могилу, мать так закричала, что мы с Костей вцепились в неё с двух сторон и тоже закричали. Дальше у меня провал памяти…»

Дети Есенина полюбили отчима В. Э. Мейерхольда, выступавшего в роли «второго папы», в доме которого были окружены заботой и вниманием. Татьяна несколько лет ходила в балетную школу при Большом театре. В 1936 году она окончила среднюю школу. Самым большим событием после окончания школы была поездка с В. Э. Мейерхольдом и З. Н. Райх во Францию. В сентябре 1937 года она поступила на механико-математический факультет Московского университета. Через месяц вышла замуж за Кутузова В. И., студента механико-машиностроительного института им. Баумана. Вскоре отец мужа, И. И. Кутузов, видный партийный и общественный деятель, один из лидеров «рабочей оппозиции», был репрессирован и объявлен «врагом народа». В июне 1939 года по необоснованному обвинению был арестован В. Э. Мейерхольд, а 14 июля у себя на квартире неизвестными была жестоко убита З. Н. Райх.

На самом деле арест отчима Константина и Татьяны имеет предысторию. В 1934 году спектакль «Дама с камелиями», главную роль в котором играла Зинаида Райх, посмотрел Сталин, и спектакль ему не понравился. Критика обрушилась на Мейерхольда с обвинениями в эстетстве. Зинаида Райх написала Сталину письмо о том, что он не разбирается в искусстве.

8 января 1938 года театр был закрыт. Приказ Комитета по делам искусств при Совнаркоме СССР «О ликвидации Театра им. Вс. Мейерхольда» опубликован в газете «Правда» 8 января 1938 года. Сценарий дальнейшей жизни выдающегося режиссера был уже написан — в 1939 г состоялся арест. После трёх недель допросов, сопровождавшихся пытками, Мейерхольд подписал нужные следствию показания: его обвиняли по статье 58 Уголовного кодекса РСФСР (контрреволюционные действия). В январе 1940 года Мейерхольд писал В. М. Молотову:

…Меня здесь били — больного шестидесяти шестилетнего старика, клали на пол лицом вниз, резиновым жгутом били по пяткам и по спине, когда сидел на стуле, той же резиной били по ногам […] боль была такая, что казалось, на больные чувствительные места ног лили крутой кипяток…

2 февраля 1940 года режиссер был расстрелян.

Дети Есенина

После гибели Райх и Мейерхольда перед Великой Отечественной войной Татьяна Сергеевна осталась с младшим братом Константином и маленьким сыном Владимиром на руках. Будучи выселенной из квартиры родителей в Брюсовом переулке, Есенина спасла архив Мейерхольда, спрятав его на даче в Балашихе, а в начале войны передала его на хранение С. М. Эйзенштейну.

В годы Великой Отечественной войны Татьяна Есенина эвакуировалась с мужем и сыном в Узбекистан, где по ходатайству Алексея Толстого получила с семьёй маленькую комнату в доме-бараке. Полвека прожила в Ташкенте, работая корреспондентом газеты «Правда Востока», научным редактором в издательствах Узбекистана.

Была инициатором процесса реабилитации Всеволода Мейерхольда. Письма Татьяны Есениной исследователю творчества Мейерхольда К. Л. Рудницкому являются важным источником для изучения творчества репрессированного режиссёра.

Написала книги-повести «Женя — чудо ХХ века», «Лампа лунного света», мемуары о С. Есенине, З. Райх и В. Мейерхольде.

Умерла 5 мая 1992 года в Ташкенте. Похоронена после отпевания на старинном городском Боткинском кладбище.

Константин

Константин родился 3 февраля 1920 г. В «Выписке о рождении» Кости, составленной, очевидно, со слов матери записано, что он родился 20 марта 1920 г., а отец в этом же документе назван по роду занятий красноармейцем. В судебном «Деле о правах наследования» время рождения также записано неверно — 20 февраля 1920 г.

Крестным отцом Константина был писатель Андрей Белый. Сергей Есенин при рождении сына отсутствовал. Зинаида Николаевна сообщила ему о рождении сына по телефону и спросила: «Как назвать?». «Есенин долго думал, выбирая не литературное имя, и сказал: «Константином». После крещения спохватился: «Черт побери, а ведь Бальмонта Константином зовут». Смотреть сына не поехал».

Рождение Константина совпало со временем резкого охлаждения отношений между С. А. Есениным и З. Н. Райх. Подозрительность Сергея Есенина подпитывалась сплетнями в кругу его близких друзей. В «Романе без вранья» Анатолия Мариенгофа описана сцена случайной встречи Сергея Есенина и Зинаиды Райх на платформе ростовского вокзала в 1920 г., когда поэт при осмотре сына сказал: «— Фу… Черный… Есенины черные не бывают…».

Детская память Кости сохранила скудные воспоминания об отце. Вот что он писал в 70-е годы: «Самое первое, что сохранила память — это приход отца весной 192…, а вот какого точно, не знаю. Солнечный день, мы с сестрой Таней самозабвенно бегаем по зеленому двору нашего дома. (…) Вдруг во дворе появились нарядные, «по-заграничному» одетые мужчина и женщина. Мужчина — светловолосый, в сером костюме. Это был Есенин. С кем? Не знаю. Нас с сестрой повели наверх, в квартиру. Ещё бы: Первое, после долгого перерыва свидание с отцом! Но для нас это был, однако, незнакомый «дяденька». Константин помнил, что отец больше разговаривал с Таней, что подарков он не принес, но рассердился, когда узнал, что дети его стихов не читают.

Сергей Есенин по-своему любил детей, носил с собой их фотографии. В. Ф. Наседкин вспоминал, что при встрече поэт не забыл представить: «— А вот мои дети… — показывает он мне фотографическую карточку. На фотографии девочка и мальчик. Он сам смотрит на них и словно чему-то удивляется. Ему двадцать девять лет, он сам еще походит на юношу».

Были эпизодические встречи Константина с отцом. Осталась в памяти бурная сцена объяснения между отцом и матерью, свидетелем которой сын был. Отцовских чувств Сергей Есенин к сыну не выказывал, так как больше любил дочь Татьяну. «В детстве я был очень похож на мать, — объяснял это невнимание К. Есенин, — чертами лица, цветом волос. Татьяна — блондинка, и Есенин видел в ней больше своего, чем во мне».

Костя не чувствовал в Сергее Есенине своего родного отца, так как воспитанием его занимался отчим В. Э. Мейерхольд. Наталья Есенина (племянница Поэта, дочь сестры Екатерины) приводит такой эпизод: «Был случай (со слов моей матери), когда Сергей Александрович пришел навестить своих детей, к двери подбежал Костя и, увидев отца, закричал: «Танечка, иди, к тебе пришел Есенин!» Ребенок есть ребенок. Папой он называл В. Э. Мейерхольда…»

Константин, когда ему исполнилось 20 лет, пытался записать подробные воспоминания о С. Есенине, расспрашивал мать. Об отце ему рассказывала последняя жена отца Софья Андреевна Толстая, которая тепло относилась к Косте, а при встречах просила его прочитать стихи, которые он изредка писал.

Несчастья не обходили стороной детей Есенина. После убийства матери и расстрела отчима Костю, как студента, из большой родительской квартиры переселили в комнатку на Большой Пионерской улице. Константин учился в Московском инженерно-строительном институте. Очень скоро средств для нормального проживания стало не хватать. Изредка ему оказывали помощь близкие, чем могли, которые сами жили скудно. Приняла в его судьбе большое участие Анна Романовна Изряднова — мать Юры — первого сына поэта. «Удивительной чистоты была женщина, — с благодарностью вспоминал К. Есенин. — Удивительной скромности. После того как я остался один, Анна Романовна приняла в моей судьбе большое участие. В довоенном 1940 и в 1941 годах она всячески помогала мне — подкармливала меня в трудные студенческие времена. А позднее, когда я был на фронте, неоднократно присылала посылки с папиросами, табаком, теплыми вещами».

В ноябре 1941 г., когда немецкая армия дошла до границ с Москвой, студент 4 курса Московского инженерно-строительного института Константин Есенин добровольцем ушел на фронт. Перед уходом в армию Константин отнес чемодан, набитый бумагами и редкими изданиями отца, на хранение последней жене Есенина Софье Андреевне Толстой, которая сберегла и возвратила ему всё после войны. Но многие вещи отца, которые достались Константину по наследству, остались бесхозными на московской даче в Балашихе. «В войну погибло очень много писем, записок, деловых бумаг отца, — вспоминал Константин Сергеевич. — Они хранились у меня на даче. Я был на фронте, сестра эвакуировалась в Ташкент, да так и осела там. Все наши родственники со стороны матери умерли в годы войны. Дача осталась пустовать. Дважды её самовольно заселяли. Весь архив свалили в сарай. Там он лежал несколько лет и зим, в мороз и зной».

Константин был свидетелем большого интереса к поэзии отца. Вспоминал, как после блокады Ленинграда в букинистическом магазине, куда он зашел случайно, один покупатель спросил «Скажите, а нет ли у Вас томика стихов Есенина?». Женщина-продавец с усталым лицом, носившем следы голода и тяжких переживаний, удивилась: «Что Вы! Конечно, нет! Сейчас книги Есенина — редкость». Константин гордился, что поэзия отца была востребована.

На фронте Костя был ранен трижды. Летом 1944 г. во время одного из боев погибли командир первой роты штурмового батальона и его заместитель по политической части. Младший лейтенант Константин Есенин принял командование роты и повел бойцов за собой в атаку. Разрывная пуля пробила ему легкие. Вскоре родные Константина Есенина получили извещение о его гибели. 9 декабря 1944 года в газете «Красный Балтийский флот» был опубликован очерк Ю. Саркисова и М. Курганова «У самого синего моря», в которой рассказывалось о гибели комсорга Константина Есенина. Известие о смерти К. С. Есенина оказалось ошибочным. Его, тяжелораненого, в бессознательном состоянии доставила в госпиталь медицинская сестра из другой части. Он выжил. Но об этом в штабе не знали. Третий орден Красной Звезды нашел его через долгие годы после окончания войны.

После демобилизации К. С. Есенин продолжил учение в Московском инженерно- строительном институте. На стипендию было трудно прожить, поэтому вынужден был продать в Главное архивное управление МВД СССР две тетради набело переписанных стихов отца. По окончании вуза стал трудиться на послевоенных стройках прорабом, начальником строительного участка. Возводил крупнейший строительный комплекс в Лужниках, строил жилые дома, школы и кинотеатры столицы. Фамилия Есенин мало помогала производственной карьере Константина. «Надо сказать, что носить фамилию Есенин довольно хлопотно, — писал К. С. Есенин в 1967 г. — Порой некоторые работники из среды моей строительной братии пугались близкого соседства с фамилией Есенин, а некоторые даже предлагали мне сменить фамилию. Но это всё, конечно, от скудности мысли». В дальнейшем К. Есенин перешел работать референтом в Кабинет Министров СССР по строительным вопросам, главным специалистом Госстроя РСФСР.

В довоенное время Константин Сергеевич увлекался футболом. В 1936 году играл в финале юношеского первенства Москвы и был отмечен за отличные спортивные успехи. После войны играл в футбол на соревнованиях сборных команд производственных коллективов, внимательно следил за футбольными баталиями в стране. Стал вести статистические данные о командах, игроках, различных спортивных встречах. Статистика К. Есенина открыла много новых граней в футболе, стала ценным материалом для спортивных специалистов и многочисленных болельщиков. Очень скоро Константин Сергеевич стал заметным футбольным обозревателем в спортивной журналистике, которая стала в последние годы его жизни второй «профессией». Константина Сергеевича принимают в Союз журналистов.

За 40 лет Константин Сергеевич собрал огромную картотеку о футболе и футболистах. Это была своеобразная футбольная энциклопедия. На основе этих материалов К. Есенин написал и издал книги «Футбол: рекорды, парадоксы, трагедии, сенсации» (1968 г.), ставшая быстро библиографической редкостью. В книге есть такая фраза: «Страсти человеческие всегда удивляют людей бесстрастных, неспособных на увлечения, задубевших в своем восприятии мира только через стеклышко практицизма». Это была позиция Константина Есенина. В дальнейшем он издал книгу «Московский футбол и «Спартак» (1974 г.), получившая высокую оценку многочисленных любителей футбола. До конца своей жизни работал над книгой «Летопись советского футбола». В последние годы К. С. Есенин был заместителем председателя Всесоюзной федерации футбола.

Однажды в аэропорту Татьяна Сергеевна Есенина с двумя тяжелыми чемоданами стояла в очереди за билетами. Переносить чемоданы ей помогал молодой офицер. Когда Татьяна Сергеевна достала паспорт для предъявления кассиру, офицер прочитал фамилию и удивленно спросил, волнуясь:

Страницы: 1 2 3